Ментовский патруль (подражание Лорке)
Метель, что свистит во мраке,
сюда и не задувала.
Краснеют алые маки
на стенах полуподвала.
Протяжные клавиш звоны
мешают минуты с часами.
Гуляет трубка с травою,
веселые искры бросая.
Резиною лед расколот
и шорох ночной раздавлен.
Звенят сапоги о холод,
прохожих предупреждая.
Черны стволы, магазины
и ребра складных прикладов,
и души черней резины,
чернее, чем сажа ада.
Наверное, едет крыша
или расслабила темень.
Зачем ты наружу вышел
в такое позднее время?
Из мозга остатки дури
как стаи вылетят птичьи.
Патрульные ноздри раздули,
почуяв в тебе добычу.
Толкай земной шар ногою,
чтоб выло в ушах от ветра!
Но пуля всегда догонит,
лишь бы послали верно.
Пули летают быстро,
глотая как ветры мили.
И ты не услышишь выстрел,
которым тебя убили.
Не думал ты, умирая,
что с небом тебя обжулят.
Но ты не увидишь рая –
весь рай скупили буржуи.
Земные черные недра
осветит адское пламя,
и черти черны, как негры,
запоротые в Алабаме.
Звенят сапоги о холод,
как кованные копыта.
Не может патруль свой голод
одним утолить убитым.
Вперед, навстречу метели
спешат их серые тени,
чтоб там, где маки алели,
остались одни лишь стены.
В ночи фонари повисли,
как белые капли яда.
Черны у патрульных мысли
и ребра стальных прикладов.
И тени домов стекают
на них, коней вороне.
Но ненависть к ним людская –
она в тыщу раз чернее.
Метели свистят во мраке,
вспоров ночей покрывало,
краснеют алые маки
на черных стенах подвала,
и где-то по ветру носит,
и где-то знамена реют
чернее крови венозной
и артериальной алее.
На тех, кто идет сегодня,
плодить на земле могилы,
убитыми в преисподней
куются крючья и вилы.
Но колокол не расколот
еще от набата удара.
Звенят сапоги о холод,
прохожих предупреждая.