Беларусь: что послезавтра?

Развитие перемен в сегодняшней Беларуси напоминает их развитие в Польше в 80-х гг. прошлого века. Там тогда правящие круги тоже сохранили власть, но при этом полностью потеряли поддержку народа. Несколько лет они продержались на штыках, не столько даже своих, сколько на советских, а затем последние были убраны, и власть в Польше поменялась. Скорей всего, нечто подобное произойдёт и в Беларуси. Лукашенко как диктатор обречён. Это, однако, не снимает вопрос о том, что ждёт белорусов дальше и как это скажется на их жизни. Наоборот, ставит его ещё острее.

В той же Польше перемены оказались совсем не такими, каких хотели промышленные рабочие, бывшие там основной силой борьбы со старой властью. Новая власть закрыла значительное количество предприятий, превратив их рабочих в "челноков" и работников ресторанов, гостиниц и пляжей. Доля высококвалифицированных работников упала, доля низкоквалифицированных возросла. После чего и борьба за лучшую жизнь стала невозможной. Не потому что жить стало лучше, а потому что представления о лучшей жизни стали туманнее. Ибо продавцы и фотонатурщицы не то, чтобы были глупее слесарей-механосборщиков и водительниц троллейбусов, просто им для своей работы требуется меньше знаний и умения, а потому и кругозор их уже. И если рабочие судостроительных заводов чувствовали в себе силы управлять страной лучше, партийных чиновников, то официанты и полотёры в большинстве своем даже представить себе не могут, как бы они управляли хотя бы городом.

То же самое произошло и на развалинах СССР. Тамошние рабочие и ИТР прекрасно видели всю глупость и беспомощность кремлёвских старцев. Но перемены привели не к смене власти партийцев на самоуправление квалифицированных работников, а к замене последних на бандитов и работников рынка. После чего бандиты частично перебили друг друга, частично стали новой властью, а рыночные продавцы и грузчики уверены в том, что иначе и быть не может.

С тем же, скорей всего, связано и поглупение леваков и анархистов в Западной Европе и Северной Америке (мысль эта - не моя, я впервые встретил ее у Шрайбмана, но, подумав, я с ним согласился). Промышленная индустрия ушла из этих регионов, вместо неё пришла индустрия развлечений, то есть, опять-таки на смену работникам и работницам мотора и станка пришли работники и работницы прилавка и шеста.

Однако развитие производства привело не только к бегству промышленности из богатых стран, но и к появлению высоких технологий. И их работники не меньше, чем когда-то судостроители и физики, чувствуют свое превосходство над госаппаратом. Именно это привело к протестам в Беларуси, где и сохранились старые квалифицированные рабочие, и появились в большом количестве ВТшники.. Но из создавшегося положения есть два выхода. Можно изменить систему, слишком глупую для народа, а можно изменить народ, слишком умный для системы. Закрыв заводы и выдавив за рубеж ВТ. После чего в Беларуси останутся в основном сельские рабочие и работники сферы услуг. Уровень которых вполне будет соответствовать уровню системы. Причём произойти это может и при Лукашенко или поставленном им приемнике, и при новой власти, которая придёт на волне протестов. Как это было в России при Ельцине.

Что тогда, что сейчас не хватает революционной идеи. Всевозможные либералы, консерваторы и социал-демократы во всех своих самых различных и причудливых сочетаниях и тогда не предлагали, и сейчас не предлагают ничего кроме господства бюрократов, финансистов и дельцов, опять-таки в самых различных сочетаниях или в чистом виде (как, например, радикальные сталинисты - сторонники господства одной только бюрократии). В 90-е гг. в Польше, и в СССР не нашлось никого, кто предложил бы что-то, выходящее за рамки этой системы. Или, нашлись, но их было так мало, что их почти никто не услышал. Это и определило положение рабочих, которые в рамках этой системы сами ничего не решают, кроме разве что того, кому именно предоставить право решать все за них ("какой из членов господствующего класса будет представлять и подавлять народ", по выражению Маркса).

Нельзя сказать, чтобы нигде и никогда рабочие не нащупывали сами выход за рамки системы. Можно привести в пример хотя бы ясногорскую захватную стачку 1998-1999 гг., когда рабочие машиностроительного завода почти год держали завод в своих руках и сами осуществляли сбыт продукции. Но это всё были отдельные, робкие и запоздалые попытки.

В современной Беларуси достаточно сильно анархическое движение. Если оно сможет донести до протестующих какие-то идеи по поводу выхода за пределы системы, появится и возможность такого выхода. Если нет, если белорусские анархисты сейчас, как КАС в советское время, ограничатся борьбой за демократию, то все закончится развалом экономики по образцу "лихих 90-х" в РФ. Причём, как уже упоминалось, независимо от того, победит ли Лукашенко, его преемник или оппозиция.

Надо понимать еще один момент. То, что, допустим средний веб-мастер или робототехник знает и умеет больше среднего официанта, не означает жесткой иерархии. Любая социальная группа в чем-то уступает другим, а в чем-то их превосходит. И те же сельскохозяйственные рабочие, уступая ВТшникам, допустим, в способности к сетевой координации, превосходят их в чём-то другом. Может быть, в способности лучше общаться "в живую". Может быть, в способности решать бытовые проблемы - в умении сделать ременную передачу из старых колготок или починить трактор с помощью только кувалды и какой-то матери. Может быть, просто в способности быстрее прийти в себя после зверского избиения. Может быть в чём-то еще. Но в чем-то превосходят. То же относится и к фабрично-заводским рабочим, и к работникам сферы услуг. При этом, общаясь между собой, действуя совместно, рабочие обычно объединяют свои лучшие качества. Это вообще закон природы. "Ерш" - крепче и пива, и водки, порох - взрывоопаснее своих отдельных компонентов, сплав - как правило тверже чистых металлов, из которых он состоит, гибриды - обычно здоровее своих родителей. То же относится и к социальным процессам. Самые революционные процессы были запущены именно такими социальными сплавами. На это обратил внимание М.Бухчин, писавший, что "революционность раннего пролетариата была вызвана именно его нечистотой". В России начала ХХ века рабочий класс состоял частично из потомственных высококвалифицированных рабочих, частично - из выходцев из села. А наиболее революционными были районы, где в больших селах и маленьких городках можно было встретить и ранний пролетариат, и общинное крестьянство. Сходная ситуация была в Испании 30-х гг. того же века. И в ИРМ, и в аргентинской ФОРА, и на заводах "Феррари" в 50-60-е мы видим тот же сплав, синтез рабочих разных культур.

Если белорусские ВТ-шники, фабричные и сельхозрабочие создадут такой сплав, он тоже будет необыкновенно революционен. Если же они будут действовать раздельно то каждая из этих групп сохранит как свои достоинства, так и свои недостатки. да и ожидания от перемен у них скорей всего будут разные. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...