Я пришёл к тебе с приветом - рассказ

Знаменитая фраза: "Я - от Иван Иваныча" была нужна не только в застойные годы и не только для того, чтобы что-то достать.

Весной 2015 на одной КСПшной тусовке, организованной клубом "Автограф", один гость, или вернее, одна гостья пригласила всех на концерт с участием Александра Евстигнёва. Есть такой бард и как большинство бардов сочиняет он только музыку на чужие слова, а сверх того у него была школа-студия, где он обучал народ технике исполнения бардовских песен. Я об этой школе знаю, потому как сам в ней поучился. В самом конце 80-х. Трудно придумать более странное сочетание чем я и эта школа, но речь не об этом. Я подошёл к гостье и сказал, что на концерт я прийти не смогу, но Евстигнееву от меня привет. Она как-то странно посмотрела на меня и сказала, что-то вроде того, что так и быть, постарается передать, но вообще-то...

- Да просто он меня знает, - пояснил я.

- Ну, он много кого знает, - со скептической интонацией заметила собеседница.

Мне её реакция показалась странной. Почему бы не передать привет от знакомого человека? Тем более, что последний раз перед этим я видел Евстигнеева в начале 00-х. И только уже идя домой, я вспомнил случай, который мне всё объяснил.

Было это ещё тогда, когда мы с Колей Прилепским обучались у Евстигнеева в его школе. Коле та школа дала гораздо больше, чем мне, хоть и мне она тоже что-то дала, пускай, не совсем то или даже совсем не то, чего добивался Евстигнеев. Как бы то ни было, но в один прекрасный день Евстигнеев предложил нам съездить поучавствовать в каком-то конкурсе, о котором он узнал. Что мне, что Коле претят подобные конкурсы, но ради возможности на людей посмотреть и себя показать, приходится идти на подобные вещи.

Евстигнеев сообщил нам адрес и сказал, что, придя туда, надо будет передать привет Лене Банд. Мы покивали головами.

Туда стараются всяких падл не брать, - пояснил он. - Понимаете?

- Понимаем, - искренне ответили мы, даже не представляя себе, насколько мы далеки от понимания.

По дороге на конкурс к нам присоединился ещё один товарищ по школе. Я уже не помню его имени, помню только, что он, единственный из всей школы, играл не на шести-, а на семиструнке, и что он имел отменный музыкальный слух, хотя был глух на одно ухо. Вобщем, наполовину Бетховен. При этом он, однако, ничего не сочинял, даже музыку, только исполнял чужое.

Здание клуба мы нашли быстро, и там нас тут же, безо всяких проблем записали в участники конкурса. Всё это произошло так быстро, что мы и не вспомнили про Лену Банд. А наш спутник и не знал о ней, он услышал о конкурсе от нас, а не от Евстигнеева.

Лично я особо не рассчитывал на большой успех. Я знал, что уже давно прошли те времена, когда бардовская песня действительно была авторской, когда многие её отцы-основатели не умели ни петь, ни играть, зато умели сочинять прекрасные песни. К тому времени бардовская песня уже давно превратилась из авторской в исполнительскую, хорошие, интересные слова в ней стали восприниматься скорей как недостаток, чем как достоинство, и меня, за то, что я пою не о мокрых палатках, а о более интересных вещах и при этом использую простые мелодии, неоднократно обвиняли в сходстве с Высоцким. Не знаю, как счас, а тогда в приличной КСПшной тусовке данное обвинение звучало примерно так же, как в приличном кагале - обвинение в крещении. При этом самого Высоцкого КСПшники вроде бы относят к своим, хотя сам он и отрицал какую-либо связь с авторами "песенок про дождь". Ну, так и Иисус не в Элладе родился, однако от этого выкрест не перестаёт быть выкрестом. Поскольку я сам никогда не считал себя КСПшником, меня это никогда не смущало, ну, выкрест и выкрест, однако на первые места, естественно никаких надежд не питал.

Действительность превзошла мои ожидания. Я таки произвёл фурор. Бацая по гитаре и распевая свою, а не чужую песню, что уже тогда было для КСПшников редкостью, я услышал испуганный женский шёпот: "У него только блатные аккорды!" Судя по интонации, с точки зрения шептавшей, блатными аккордами по меньшей мере вызывают демонов. Возможно я таки занял первое место. От конца.

Следом за мной выступал Прилепский. К тому времени за ним был уже опыт Арбата и школы Евстигнеева, из которьй он выжал всё, что только было можно. К стихам для своих мелодий он всегда был придирчив, а тогда вообще сочинял только на мои, вот их и исполнял. Неудивительно, что пара-тройка бардов, уже слишком маститых, чтобы участвовать в конкурсе, но и не принадлежавшие к жюри, пришедших просто потусоваться и теперь мирно спавших, вдруг проснулись и стали внимательно слушать Прилепского. Моё исполнение на них особого впечатления не произвело, но, как мне объяснил позднее Коля, барды в моём исполнении слов просто не слышат, по причине полного увядания их бардовских ушей, не выносящих моих блатных аккордов. Тот же Евстигнеев, услышав в исполнении Прилепского те же самые песни, которые перед этим слушал в моём, изумлялся и переспрашивал, кто автор слов, неужели Володя? А ведь он уже слышал их от меня. Слышал, но не услышал. У меня - обратная проблема, я, когда слышу чересчур красивую мелодию, начинаю балдеть и... пропускаю слова мимо ушей. Но барды, понятное дело, были в этом смысле сходны не со мной, а с Евстигнеевым.

Один из них после выступления Прилепского пошёл выражать последнему свое восхищение и общаться с ним. Как человек, знавший среду, бард понимал, что первые места скорей всего уже забиты, но уж в том, что Коля войдёт в первую тройку, почти не сомневался.

К своему великому удивлению он ошибся - Коля не попал даже в первую четвёрку. Затерялся где-то в середине. Зато наш спутник занял второе место. Не из-за сходства с Бетховеном, а потому, что у него в жюри оказался знакомый. Чорт побери, такое жюри.

Евстигнеев был удивлён не меньше того барда. Но узнав, что на Лену Банд мы так и не вышли, он вздохнул и сказал, что-то вроде: "Ну, что ж вы так?" Нам оставалось только осознать своё невежество.

Вот этот случай я и вспомнил, возвращаясь с тусовки "Автографа". И даже подумал, о том, а кто была эта гостья? Часом не та самая Лена Банд? Но потом решил, что для последней она выглядела слишком молодо. Столько лет ведь прошло. Но значение слова "привет", похоже, так и не изменилось.

В декабре того же года я был сбит поездом и в итоге не попал на юбилей Евстигнеева, куда нас с Прилепским звали, потому как валялся в реанимации. Ну, а в 2019 на тусовке, организованной Прилепским, я снова пересёкся с Евстигнеевым. Но передали ли тому привет, я не спрашивал. Так и не знаю, передали его тогда или нет.