Отец - черновик
23 марта 2026 года исполняется 9 лет со дня смерти Виктора Трифоновича Платоненко — профессора физического факультета МГУ, ученого мирового уровня, крупного специалиста в области лазерной физики и нелинейной оптики.
В.Т. Платоненко родился 24 октября 1938 года в городе Запорожье в рабочей семье - его отец работал плотником на заводе Запорожсталь, а мать - официанткой. Правда, оба они были рабочими первого поколенья, выходцами из сёла. Но в рабочих посёлках Запорожья большинство жителей были такими.
На раннее детство Виктора пришлись война, оккупация ("Мама, мама! Я немца видел!" "Ну, и какой он?" "И руки, и ноги, и всë есть!"), разлука с отцом, ушедшим на фронт. Отец, к счастью, ушëл не навсегда (как у многих). Трифон Платоненко, хоть и побывал на передовой, да ещë и в полковой разведке и даже был ранен во время разведки боем (аккурат в новогоднюю ночь с сорок второго на сорок третий), однако остался жив, а в конце сорок третьего даже смог повидаться с семьëй - его полк (штаб которого он тогда охранял), как раз остановился в Запорожье. Пятилетний Витя, не видевший отца уже больше двух лет, не узнал его.
А в летом сорок пятого отец вернулся окончательно и сразу же начал учить сына читать. Первый блин оказался комом - в качестве учебника Трифон использовал плакат "Мухи - зраза! ", а Витя к тому времени уже успел назвать соседку " заразой" и узнать от матери, что слово это - нехорошее. Поэтому он никак не мог прочесть его, пока в конце концов не расплакался со словами: "Ну, "зараза" же написано, ругать же будете!" После чего у Трифона был долгий разговор с женой, а Витя понял, что и взрослые иногда могут ошибаться.
Кстати, в те годы было напрочь забыто слово "немец" - немцы превратились во "фрицев". Только через несколько лет, в пионерском лагере Виктор узнал, что старшие ребята наловили на реке беззубок (есть такие двустворчатые ракушки) и отдали их пленным немцам, за что те сколотили им какие-то ни то ящики, ни то скамейки, только тогда Виктор понял, что с "фрицами" можно не только воевать.
Школьные годы пришлись на самое голодное время. У Виктора не было братьев, зато была старшая сестра. С одной стороны она сама стоила иного брата, с ней считались даже мальчишки и Виктор за ней мог чувствовать себя как за каменной стеной. А с другой, ей всегда казалось, что Виктору при дележе достаëтся больший кусок. Даже, если она выбирала сама. Сверстники Виктора (а может быть, и он сам, о чëм он, впрочем, скромно умалчивал) охотились из рогаток на воробьëв, которых потом пекли на костре и ели. Однажды им удалось подстрелить голубя и это была большая, удача. Бесхозных голубей, как сейчас, тогда не было, поэтому и стрелять голубя было, как сейчас бы сказали, "западло", но этот был подстрелен за пределами города, что оправдывало охоту.
А однажды в школе кто-то попал из рогатки в портрет Сталина. Разумеется, случайно, но попал! К удивлению Виктора не было никаких разборок. Портрет просто исчез, а потом появился новый. Именно это, как Виктор вспоминал позднее, потрясло его больше всего. Когда через несколько лет, весной пятьдесят третьего Виктор проснулся раньше обычного от шума-гама и спросил, что это за переполох в пять утра, ему ответили, что умер Сталин. "Ну, и что, теперь не спать, что ли?" - недовольно спросил Виктор. После чего, по его словам, сестра его "чуть не убила" Сама его сестра, впрочем, говорила, что она тогда не столько возмущалась, сколько боялась, что за такие слова... Однако, слова остались без последствий. Начиналась новая эпоха.
Учился Виктор хорошо, единственным, что ему не давалось, чего он не мог терпеть и за что получал двойки, было чистописание, зато к естественным наукам он всегда проявлял интерес и пытался применить их в повседневной жизни. Правда, первый его опыт оказался неудачным (впрочем, не по его вине): узнав в школе про микробов, Витя решил было есть только еду без микробов, однако к своему огорченью быстро обнаружил, что не только кисломолочка и всевозможные соленья, но и хлеб (бывший в те годы основным продуктом питанья) не обходится без закваски. Впрочем, интерес к естественным наукам это в Викторе не убило.
Но больше всего Виктора интересовала не биология, и не химия, а физика. Именно ей он посвятил всю свою дальнейшую жизнь.
Закончив в родном городе среднюю школу, Виктор приехал в Москву, где поступил на физический факультет МГУ. В своей группе он был, если не лучшим, то уж во всяком случае одним из лучших студентов, на последних курсах получал Ленинскую стипендию, был старостой группы. Там же он познакомился со своей будущей женой - Светланой Збежневой, учившейся в одной с ним группе.
Закончив физфак в 1962 году, Виктор Платоненко был распределён в один из московских "почтовых ящиков" (так тогда назывались "закрытые" предприятия), однако уже через два года был взят в аспирантуру. Его научным руководителем стал профессор Рэм Викторович Хохлов, оказавший решающую роль в становлении В.Т.Платоненко как ученого и преподавателя физфака, где Виктор Трифонович занимал последовательно должности ассистента, доцента, профессора.
Чтобы рассказать о научно-исследовательской работе В.Т.Платоненко, обратимся к цитате, взятой из некролога. "Совместно с Р.В.Хохловым им была разработана последовательная динамическая теория вынужденного комбинационного рассеяния и был выполнен цикл классических теоретических работ, посвященных этому явлению. Выполненные исследования легли в основу кандидатской диссертации, защищëнной В.Т.Платоненко в 1967 году. В конце 60-х годов Виктор Трифонович совместно с Хохловым выполнил цикл исследований, связанных с селективным воздействием мощного лазерного излучения на вещество. Была сформулирована идея о возможности получения сильно неравновесных состояний в молекулах, подверженных резонансному воздействию мощного ИК лазерного излучения, проанализирована возможность регулирования скорости и направления химических реакций с помощью селективного лазерного возбуждения одной из колебательных степеней свободы молекул. Эта пионерская работа сыграла большую роль в становлении селективной лазерной фотофизики и фотохимии, нелинейной релаксации сильно возбужденных многоатомных молекул. В этом ряду находятся и пионерские исследования лазеро-химических реакций, возникающим при взаимодействии ИК лазерного излучения с молекулами на поверхности.
В.Т. Платоненко принимал активное участие в работах по освоению лазеров ИК и УФ диапазонов: были теоретически обоснованы различные типы газодинамических, электроразрядных, эксимерных лазеров. В 1983 году В.Т. Платоненко совместно с В.Д. Таранухиным опубликовал одну из самых известных своих теоретических работ, посвященных когерентному усилению десятимикронных пикосекундных импульсов в СО 2 усилителе, работающим при давлениях 1–10 атм. Эти исследования создали впоследствии основу для разработки и создания сверхмощных СО 2 лазерных систем. С помощью этих лазеров проведены исследования по нелинейным режимам взаимодействия интенсивного пикосекундного ИК лазерного излучения с веществом как в нашей стране (на базе МГУ), так и в Канаде и США. Недавно создана СО 2 лазерная система петаваттного уровня мощности в США, при разработке которой были использованы теоретические решения, выполненные В.Т.Платоненко.
В 1984 году профессором физического факультета С.А.Ахмановым были инициированы пионерские работы по созданию фемтосекундных эксимерных систем, в работу над которыми активно включился и В.Т.Платоненко. Эти впервые созданные в СССР лазерные системы, будучи способными генерировать сверхсильные световые поля, нашли применение в нелинейной оптике, физике плазмы и технике рентгеновских источников сверхкороткой длительности...
В начале 90-х были опубликованы результаты теоретических исследований, в которых выявлена роль вынужденного рассеяния на вращательных переходах молекул, которая приводит к запаздыванию нелинейного отклика, что оказалось существенным для оценки критической мощности самофокусировки и расстояния до начала развития процесса филаментации мощного лазерного излучения в атмосфере. Тогда же В.Т. Платоненко погрузился в теоретическую разработку подходов по получению аттосекундных импульсов при взаимодействии интенсивного фемтосекундного лазерного излучения с газообразными средами и генерации гармоник высокого порядка. Позднее исследования были сконцентрированы на создании теории генерации высоких гармоник, инициированных при взаимодействии лазерного излучения ультрарелятивистской интенсивности с плотной плазмой.
В последние годы жизни В.Т. Платоненко разработал теоретическую модель для описания распространения остросфокусированного фемтосекундного светового пакета в нелинейной конденсированной среде. Была исследована взаимосвязь между пространственной и спектрально-временной структурой волновых пакетов, подвергшихся нелинейным самовоздействиям в конденсированой прозрачной среде, изучена зависимость параметров микроплазмы, формирующейся под воздействием лазерного импульса в объеме прозрачной конденсированной среды, от начальных параметров света. Все эти исследования способствовали развитию нового взгляда на экспериментальное изучению экстремальных состояний в конденсированном веществе и разработке новых подходам к управлению параметрами микромодификаций среды, возникающих под действием остросфокусированного фемтосекундного лазерного излучения."
Как видим, с одной стороны, человеку не знакомому хорошо с лазерной физикой, трудно, даже представить себе, о чëм идëт речь: а с другой - даже самому, что ни на есть дилетанту, понятно, насколько всë это серьёзно и обширно. Всего за жизнь Виктора Трифоновича им было опубликовано более 200 научных работ, многие из которых оказали влиянье на развитие не только отечественной, но и мировой науки.
В 1992 году В.Т.Платоненко защитил докторскую диссертацию «Когерентные и некогерентные процессы усиления и поглощения излучения в молекулярных газах», ставшую итогом многих теоретических исследований.
Не меньшую роль В.Т. Платоненко сыграл как преподаватель. Он читал такие курсы как: "Квантовая механика", "Квантовая радиофизика", "Селективные взаимодействия лазерного излучения с веществом", "Взаимодействие лазерного излучения с молекулярными газами", "Атомные частицы и плазма в сверхсильных лазерных полях". Ну, а для тех, кому эти названия ни о чëм не говорят, добавим, что В.Т.Платоненко подготовил 11 кандидатов и одного доктора наук, а среди его студентов были граждане не только СССР, а позднее - РФ, но и других стран (Китая, Ирана). Многие из бывших его студентов уже давно работают за рубежом. Об их отношении к своему учителю говорит то, что после его смерти многие из них приехали в Москву, чтобы проститься с ним.
Небезызвестный Козьма Прутков как-то сказал, что специалисит подобен флюсу - полнота его односторонняя. Относилось ли это к В. Т. Платоненко?
Частично, да. Как настоящий физик, он глубоко презирал "лириков" (сиречь, гуманитариев). Физики часто даже биологию не считают за серьëзную науки ("У нас на физфаке было выражение: "Это - уже на уровне биологии"), да и химиков не больно-то жалуют ("только физика - соль, остальное всë ноль, а биолух и химик - дубины!" пелось в одной из песен студентов физфака), а уж всевозможные социологии, литературы и т.д.!... Сам Виктор Трифонович говорил по этому поводу, что на самом деле лириками являются все, просто есть лирики, которые занимаются делом, то есть физикой, а есть лирики, которые только болтают.
В значительной степени это было презрение представителя третьего сословия к духовенству, которое ничего само не делает, зато других учит как жить, да ещë и в проповедях своих говорит не то, что думает, а то, что велено монархом или иерархом. Или, применительно к советским историкам и писателям, то, что велено партией и правительством. Интересно, что, будучи атеистом, Виктор Трифонович, тем не менее, с большим уважением относился к католичнским ксëндзам и протестантским пасторам, нежели к советским историкам и писателями, которые могли вчера быть верными сталинцами, сегодня - ленинцами, а завтра - "прорабами перестройки".
Однако, этот, казалось бы, здравый подход имел и обратную сторону. В.Т.Платоненко, например, искренне считал, что прояви Николай II чуть больше твëрдости, не было бы не революции 1917-1921 гг., ни многих последующих событий. При этом он вовсе не был поклонником самодержавия, больше всего ему нравилась классическая западная представительная демократия. Но при этом он был противником любых революционных перемен. Мысль о том, что технический прогресс, которому он, как учëный, служил верой и правдой, делает неизбежными не только эволюцию, но и революции, Виктор Трифонович считал выдумкой бородатых дураков.
Однако, подобное отношение к "лирикам" не мешало Виктору Трифонтвичу читать художественную литературу, как отечественную, так и зарубежную. Чëтко выраженных пристрастий у него не было. Ему нравились и Есенин, и Маяковский (правда, прежде всего ранний), и Булгаков (причëм это не было "плюрализмом в одной голове" ибо симпатии в данном случае относились не к личностям, а к их творчеству). В молодости ему, по его же словам, очень нравился Грин, но при этом он считал, что читать Грина в 30 оет - всë равно, что читать "Мурзилку". С уважением относился к научной фантастике, если она затрагивала социильно-философские темы. Но Стругацкими не интересовался.
В свободное от работы время он часто играл с коллегами в футбол и хоккей, ходил в походы на байдарках (правда, по таким рекам, которые опытный турист-водник и за ручьи бы не счëл). Но вообще свободного времени у него было немного и он не любил, чтобы оно было. Те же походы ему нравились именно тем, что там "ты всë время занят делом". Этот трудоголизм он унаследовал от родителей, привыкших работать в буквальном смысле от восхода до заката, только работа у него была не физическая.
Многие, наверное, знают анекдот про янки и латиноамериканца. " Ты почему загораешь, ане ловишь рыбу?" "А зачем?" "Наловишь, продашь, купишь катер". "А зачем?" "Наловишь больше, продашь, купишь шхуну, наймëшь рабочих, они будут ловить, а ты - загорать". "Так я и так загораю!" Знал его и В. Т. Платоненко. И был уверен, что в этом анекдоте высмеивается латиноамериканец. Кстати, и творчество Астуриаса ему не понравилось. Именно как культурно чуждое.
Как и многие учёные В.Т.Платоненко не выходил на пенсию, продолжая заниматься наукой и преподаванием, даже, когда ему было далеко за семьдесят. Но в 2016 году его здоровье начало быстро ухудшаться. Обнаружился рак горла на последней стадии. Вскоре Виктор Трифонович не смог ходить на работу, затем - работать за компьютером и, наконец, даже разговаривать. А 22 марта 2017 года, его состоянье резко ухудшилось и "Скорая помощь" отвезла его в больницу, где он на следующий день скончался.
Однако, не смотря ни на что, он до самого конца пытался продолжать свою работу. Последними словами, которые он смог произнести уже незадолго до смерти, была его просьба жене напомнить ему скорость электрона. Будучи учёным большую часть своей жизни, он и умер, как настоящий учёный.